Список книг

Базанов И.А.
Происхождение современной ипотеки. Новейшие течения в вотчинном праве в связи с современным строем народного хозяйства.
Венедиктов А.В.
Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1
Венедиктов А.В.
Избранные труды по гражданскому праву. Т. 2
Грибанов В.П.
Осуществление и защита гражданских прав
Иоффе О.С.
Избранные труды по гражданскому праву:
Из истории цивилистической мысли.
Гражданское правоотношение.
Критика теории "хозяйственного права"
Кассо Л.А.
Понятие о залоге в современном праве
Кривцов А.С.
Абстрактные и материальные обязательства в римском и в современном гражданском праве
Кулагин М.И.
Избранные труды по акционерному и торговому праву
Лунц Л.А.
Деньги и денежные обязательства в гражданском праве
Нерсесов Н.О.
Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве
Пассек Е.В.
Неимущественный интерес и непреодолимая сила в гражданском праве
Петражицкий Л.И.
Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Первая часть: Вотчинные права.
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Часть вторая:
Права семейственные, наследственные и завещательные.
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Часть третья: Договоры и обязательства.
Покровский И.А.
Основные проблемы гражданского права
Покровский И.А.
История римского права
Серебровский В.И.
Избранные труды по наследственному и страховому праву
Суворов Н.С.
Об юридических лицах по римскому праву
Тарасов И.Т.
Учение об акционерных компаниях.
Рассуждение И. Тарасова, представленное для публичной защиты на степень доктора.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов.
Книга первая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга вторая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга третья.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга четвертая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга пятая.
Цитович П.П.
Труды по торговому и вексельному праву. Т. 1:
Учебник торгового права.
К вопросу о слиянии торгового права с гражданским.
Цитович П.П.
Труды по торговому и вексельному праву. Т. 2:
Курс вексельного права.
Черепахин Б.Б.
Труды по гражданскому праву
Шершеневич Г.Ф.
Наука гражданского права в России
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права.
Т. I: Введение. Торговые деятели.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права.
Т. II: Товар. Торговые сделки.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права. Т. III: Вексельное право. Морское право.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права. Т. IV: Торговый процесс. Конкурсный процесс.
Шершеневич Г.Ф.
Учебник русского гражданского права. Т. 1
Шершеневич Г.Ф.
Учебник русского гражданского права. Т. 2
Энгельман И.Е.
О давности по русскому гражданскому праву:
историко-догматическое исследование

« Предыдущая | Оглавление | Следующая »

Венедиктов А.В.
Избранные труды по гражданскому праву. Т. 2


§ 97. Сущность советского государственного юридического лица

Аналогичная задача стоит перед нами в отношении государственных юридических лиц.

При анализе юридической природы социалистических госорганов как органов оперативного управления государственной собственностью мы исходили из общепризнанного в юридической литературе последних лет положения о социалистическом государстве как едином и единственном субъекте права государственной социалистической собственности. Отправляясь от этого основного положения, мы определили социалистический госорган как организованный государством, возглавляемый его ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих, на который социалистическое государство возложило выполнение определенных государственных задач (административных, хозяйственных или социально-культурных) и в непосредственное оперативное управление которого оно выделило для этой цели соответствующую часть единого фонда государственной собственности. Этим предрешается для нас и ответ на вопрос о том, кто стоит за госорганами, обладающими гражданской правоспособностью, т.е. за государственными юридическими лицами. За каждым из них стоят: 1) само социалистическое государство, весь советский народ в лице своего социалистического государства как единый и единственный собственник всего фонда государственной собственности и 2) возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих данного юридического лица как коллектив, который под руководством дирекции непосредственно осуществляет задачи, возложенные государством на это юридическое лицо, и в непосредственное оперативное управление которого государство выделило соответствующую часть единого фонда государственной собственности[1124]. В этом выражаются как единство всего фонда государственной социалистической собственности, так и обособленность отдельных его частей, единство всей системы управления государственной социалистической собственностью и необходимая оперативная самостоятельность отдельных звеньев этой системы (не только хозрасчетных, но и бюджетных).

Только такое решение вопроса позволяет раскрыть сущность государственного юридического лица во всей ее полноте. Усматривая за государственным юридическим лицом только само социалистическое государство, мы лишили бы себя возможности понять правовые отношения между отдельными государственными юридическими лицами как отношения людей, как отношения реальных человеческих коллективов, выполняющих возложенные на них государством функции, и были бы принуждены трактовать эти отношения либо как отношения персонифицированных имущественных масс, либо как отношения государства к самому себе[1125]. Впадая же в обратную крайность и видя за государственным юридическим лицом только коллектив рабочих и служащих, выполняющий во главе со своим руководителем возложенные на данное юридическое лицо задачи, мы сняли бы вопрос о собственнике имущества, находящегося в непосредственном оперативном управлении государственного юридического лица. Тем самым мы не только отказались бы от анализа природы государственных юридических лиц в полном ее объеме, ибо полное раскрытие сущности любого юридического лица невозможно без анализа основного вопроса о праве собственности на имущество юридического лица, но - и это главное - неизбежно поколебали бы основной принцип всего учения о государственной социалистической собственности и органах управления ею: принцип единства фонда государственной социалистической собственности.

Итак, за каждым государственным юридическим лицом стоят и само социалистическое государство как собственник выделенного данному юридическому лицу государственного имущества, и возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих как орган управления государственной собственностью, выполняющий возложенные на юридическое лицо задачи. Это не значит, конечно, что рабочие и служащие являются членами государственного юридического лица. Мы говорили уже о том, что внутренняя организация социалистического госоргана представляет собой сложную систему административных и трудовых правоотношений, не имеющих ничего общего с внутренней организацией юридических лиц, в состав которых объединяемые ими трудящиеся входят в качестве их членов. Отношение рабочего и служащего к государственному юридическому лицу является именно трудовым или одновременно трудовым и административным правоотношением, но не отношением членства в юридическом лице, включающим в себя совершенно иной комплекс отношений по имуществу юридического лица и по управлению его делами, чем комплекс трудовых (или трудовых и административных) обязанностей и прав рабочего и служащего[1126]. Государственные юридические лица в СССР, за единичными исключениями, вообще не имеют "членов" и с точки зрения традиционного разграничения между корпорациями и "учреждениями" должны были бы быть отнесены к "учреждениям". Мы берем этот термин в кавычки не только потому, что мы вообще не видим оснований подводить существующее в советском праве различие между юридическими лицами, имеющими членов и не имеющими таковых, под традиционное разграничение между корпорациями и учреждениями. Мы делаем это еще и потому, что в советском законодательстве термин "учреждение" обычно применяется не для обозначения юридического лица, не имеющего членов, - в противоположность юридическому лицу, имеющему членов ("объединению лиц" - по терминологии ст. 13 ГК РСФСР), а для обозначения госоргана, выполняющего административные или социально-культурные функции, т.е. госучреждения (ср. ст. 407 ГК РСФСР) - в противоположность госоргану, выполняющему оперативно-хозяйственные функции, т.е. госпредприятию (ср. ст. 19 ГК РСФСР)[1127]. Между тем с точки зрения традиционного разграничения между корпорациями и "учреждениями", нашедшего отклик и в утратившей ныне значение ст. 15 ГК РСФСР о "частных учреждениях с правами юридических лиц"[1128], как госучреждения, так и госпредприятия, обладающие правами юридического лица, одинаково подпадают под понятие "учреждения", за исключением отдельных госпредприятий, организованных в форме государственных акционерных обществ. Наличие членов (акционеров) в этих последних, равно как и наличие членов в существовавших до постановления ЦК ВКП(б) от 5/XII 1929 г. государственных синдикатах[1129], не вносит и не вносило ранее каких-либо существенных изменений в природу социалистических госорганов, организованных в форме государственных акционерных обществ или синдикатов. За ними также стоят (или стояли в момент их существования) само социалистическое государство как собственник находящегося в их непосредственном оперативном управлении имущества, и коллективы их рабочих и служащих, выполняющие под руководством их правлений возложенные на данные госорганы задачи. Наличие же членов в названных юридических лицах влечет за собой (или влекло в свое время) лишь некоторое, лишенное принципиального и даже особого практического значения усложнение порядка деятельности руководящего аппарата этих юридических лиц[1130]. На примере кооперативных союзов мы уже имели возможность показать, что анализ природы юридических лиц, членами которых в свою очередь являются другие юридические лица, не может ограничиться простым признанием их "коллективом коллективов", коллективом их членов - юридических лиц, но должен раскрыть живых людей или, точнее, те коллективы, которые непосредственно этих живых людей объединяют. Поэтому и по отношению к государственным юридическим лицам, имеющим в качестве своих членов другие госучреждения или госпредприятия, необходимо признать, что за ними стоят те же коллективы, что и за государственными юридическими лицами, не имеющими членов: 1) само социалистическое государство в качестве собственника выделенного данному юридическому лицу имущества и 2) организованный государством, возглавляемый ответственными руководителями (правлением и т. д.) коллектив рабочих и служащих юридического лица в качестве органа оперативного управления этим имуществом.

Утверждая, что за каждым государственным юридическим лицом стоят как само социалистическое государство, так и возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих юридического лица, мы отнюдь не ставим тем самым этот коллектив на одну ступень с социалистическим государством. Мы неизменно подчеркивали и подчеркиваем различие правовой позиции: 1) социалистического государства как единого собственника выделенных им государственному юридическому лицу средств, неразрывно соединяющего всю полноту государственной власти с правом собственности на все государственные имущества как источника всего социалистического права, всех плановых директив, направляющих и определяющих деятельность каждого госоргана, и 2) организованного государством коллектива рабочих и служащих, выполняющего под руководством дирекции определенные функции по непосредственному оперативному управлению этим имуществом. Коллектив рабочих и служащих, возглавляемый его руководителем, и является в первую очередь и непосредственно тем коллективом, участие которого в гражданском обороте опосредствуется путем признания за тем или иным госорганом прав юридического лица[1131]. Юридическим лицом является именно госорган, а не социалистическое государство в целом, хотя оно и стоит за юридическим лицом как собственник выделенного ему имущества. Поэтому в качестве органа юридического лица в гражданском обороте выступает только ответственный руководитель госоргана, который, как правило, вообще является единственным органом в государственных юридических лицах. Министерства и главки, осуществляющие ряд административно-правовых функций по планированию деятельности и перераспределению имущества государственных юридических лиц, являются вышестоящими органами социалистического государства, но не органами самих государственных юридических лиц. Трехчленная схема органов треста по декрету от 10/IV 1923 г., объявившему ВСНХ, наряду с правлением и ревизионной комиссией, органом треста[1132], не соответствовала ни нормальной структуре социалистического госоргана, ни роли ВСНХ как наркомата и была исключена при издании Положения о промышленных трестах от 29/VI 1927 г.[1133] Таким образом, юридическая личность госоргана представляет собой одну из сторон его организационно-правовой структуры - ту, которая связана с его участием в гражданско-правовых отношениях. Для госоргана, наделенного юридической личностью, она - один из важнейших элементов его правовой организации, одна из форм непосредственной организации его отношений с другими участниками гражданско-правовых отношений. Для социалистического же государства в целом юридическая личность его госорганов является одной из правовых форм, при помощи которых оно организует управление государственной социалистической собственностью именно через посредство своих госорганов, а не формой непосредственного участия самого государства в гражданско-правовых отношениях. Социалистическое государство как единственный собственник всех государственных имуществ вводит их в гражданский оборот в виде общего правила не непосредственно, как оно делает это во внешнем торговом обороте[1134] или значительно реже - во внутреннем гражданском обороте[1135], а через всю систему созданных им государственных юридических лиц.

Подводя итоги, мы можем сказать, что государственное юридическое лицо является формой правовой организации: 1) собственности социалистического государства и 2) производственно-трудовой деятельности определенной части советского народа - коллектива рабочих и служащих, выполняющего во главе со своим ответственным руководителем возложенное на него государственное задание при помощи выделенной для этой цели части единого фонда государственной социалистической собственности. Как мы неоднократно отмечали, государство не может владеть, пользоваться и распоряжаться всеми своими имуществами непосредственно. Оно осуществляет свое право собственности через свои органы. Общественные отношения по поводу этих средств производства оно организует не только как отношения самого государства (в лице его высших органов), но и как отношения тех органов, на которые оно возлагает непосредственное оперативное управление отдельными государственными имуществами и которые оно наделяет для этой цели правами юридического лица. Вместе с тем государство применяет форму юридического лица для организации той производственно-трудовой деятельности, без которой эти имущества не могли бы быть - при существующей организации производства и обращения - использованы для расширенного социалистического воспроизводства и удовлетворения материальных и культурных потребностей трудящихся. Этот момент правового опосредствования производственно-трудовой деятельности коллективов, призванных к выполнению государственных заданий при помощи выделенных для этого комплексов государственных имуществ, упускают из виду те, кто видят за каждым госпредприятием только само социалистическое государство и тем лишают себя возможности построить отношения между госпредприятиями как отношения между определенными коллективами живых людей, непосредственных участников "товарищеского сотрудничества и социалистической взаимопомощи свободных от эксплуатации работников"[1136].


Примечания:

[1124] С.Н. Братусь присоединился к предложенному нами в 1940 г. и воспроизведенному в настоящей работе определению социалистического госоргана, но внес в него две поправки. Одна из них касается выступления Советского государства в качестве юридического лица внутри страны (см. ниже, § 115 главы XIV), другая – непосредственно характеристики социалистических госорганов. "В деятельности государственного органа, – пишет С.Н. Братусь, – выражается не только деятельность данного коллектива трудящихся, но и деятельность всего трудового народа в целом, организующего и обеспечивающего через другие органы выполнение возложенных на данный орган функций... Недостаточно сказать, что государство стоит за госорганом как собственник выделенного этому госоргану имущества. Государство также живет и действует, проявляется в своем органе, не сливаясь, однако, с ним, подобно тому как общее проявляется в отдельном и целое – в части, хотя общее не тождественно отдельному и целое – части" (Юридические лица, стр. 114–115). Что касается этой второй поправки, то и в нашей статье "Право государственной социалистической собственности" (указ. сб. Института права Академии Наук, 1945, стр. 98; ср. стр. 109) и в настоящей работе (см. § 43 и 45 главы V) мы настойчиво подчеркивали, что социалистическое государство неотделимо от своих органов, как и обратно: органы неотделимы от своего государства, что они составляют те части единого целого, через которые это целое конкретно осуществляет свою власть, свое господство над всей принадлежащей ему массой государственных имуществ. Центр тяжести проблемы заключается, однако, в том, чтобы, не подменяя диалектического единства государства и его органов их тождеством, установить конкретные формы проявления деятельности государства в действиях его органов. Мы стремились осуществить эту задачу путем анализа природы социалистических госорганов, на которые государство возлагает управление государственной собственностью, и анализа содержания функций, обязанностей и прав, им предоставленных. Именно на этом пути мы имели возможность раскрыть содержание права собственности самого социалистического государства, показать, образно выражаясь, право государственной социалистической собственности "в действии", в его конкретном осуществлении (см. § 44–45 главы V).

[1125] Ср. § 88 главы X. Возобновившееся в 1947 г. заключение коллективных договоров может дать повод утверждать, что при нашей конструкции коллектив рабочих и служащих в качестве государственного органа (госпредприятия) заключает коллективный договор с самим собой как профессиональной организацией данного госоргана. Необходимо учесть, однако, три существенных обстоятельства: 1) госорган представляет собой коллектив, организованный государством, тогда как профессиональная организация госоргана (госпредприятия) является общественной организацией трудящихся, образованной самими трудящимися; 2) в качестве госоргана коллектив рабочих и служащих возглавляется ответственным руководителем госоргана (директором госпредприятия), в то время как профессиональная организация возглавляется фабрично-заводским комитетом; 3) заключая коллективный договор от имени госпредприятия, директор последнего выражает волю социалистического государства, ибо именно через него эта воля доводится до возглавляемого им коллектива рабочих и служащих как органа социалистического государства; фабрично-заводской комитет же, заключая коллективный договор от имени профессиональной организации, выражает волю этой организации как коллектива профессионально организованных рабочих и служащих данного госпредприятия. Все это, вместе взятое, позволяет рассматривать организованный государством и возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих, с одной стороны, и возглавляемый выборным фабрично-заводским комитетом коллектив профессионально организованных рабочих и служащих – с другой, как два различных коллектива, от имени которых их руководители заключают коллективный договор.

[1126] См. § 87 главы X.

[1127] Необходимо иметь в виду, что советское законодательство и, в частности, ГК РСФСР применяют термин "госорганы" (или "организации"), "госучреждения" и "госпредприятия" как к госорганам, наделенным правами юридического лица, так и к госорганам, не наделенным ими и выступающим от имени того государственного юридического лица, в состав которого они входят.

[1128] Допущенные декретом от 18/I 1926 г. частные художественно-профессиональные учебные заведения и промышленно-экономические курсы являлись в свое время едва ли не единственным примером предусмотренных ст. 15 ГК РСФСР "частных учреждений с правами юридических лиц" (СУ, 1926, N 6, ст. 39). Эта форма "частных учреждений" не получила, однако, сколько-нибудь широкого применения на практике.

[1129] Постановлением ЦК ВКП(б) о реорганизации управления промышленностью от 5/XII 1929 г. государственные синдикаты были слиты с главками того времени и на их базе были созданы отраслевые объединения (Правда, 1929, N 294). Подробнее см. § 67 главы VIII.

[1130] Возражая против сделанного нами в "Правовой природе государственных предприятий" (изд. 2, 1928) указания на то, что "придание тому или другому предприятию формы треста с неделимым на паи капиталом или формы государственного акционерного общества является вопросом организационной техники" (стр. 159), С.Н. Братусь считает, что акционирование госпредприятий "отражало такую степень хозрасчетной самостоятельности госпредприятий, которая могла сочетаться и сочеталась на определенном этапе развития нашего хозяйства со значительным использованием юридических форм, выработанных буржуазным правом", и что государственное акционерное общество, "объединяя известное количество трестов, несомненно выполняло определенные, диктуемые государственным планом хозяйственные задачи, непосильные для каждого из входящих в его состав членов" (К вопросу о развитии юридической личности советского государственного предприятия. – Сб. Инст. права Акад. Наук СССР "Вопросы сов. гражд. права", 1946, стр. 19; см. его же. Юридические лица, стр. 238–239). Главным основанием к учреждению государственных акционерных обществ служила возможность использования акционерной формы для организации госпредприятия с участием в одном предприятии различных госорганов – хозрасчетных предприятий и бюджетных учреждений, промышленных и торговых предприятий и т.д. Если в первые годы нэпа внутренние отношения в государственных акционерных обществах отличались не только формально, но и на практике от отношений трестов с их предприятиями, то по мере усиления планового начала в регулировании всех отраслей деятельности как самих государственных акционерных обществ, так и объединяемых ими госпредприятий эти различия все более стирались и к 1928 г., когда писалась наша работа, стали в значительной мере вопросом "организационной техники" (конечно, не в смысле "организационно-технических отношений"). Гражданско-правовая связь между государственным акционерным обществом и акционированными госпредприятиями на практике весьма мало отличалась от административно-правовой связи между трестом и трестированными предприятиями, тем более что ст. 127 Положения об акционерных обществах от 17/VIII 1927 г. распространила на госакционерные общества (за указанными в законе изъятиями) общие законы, касавшиеся всех хозрасчетных госпредприятий, независимо от формы их организации (С3, N 49, ст. 500). XVI партсъезд поручил ЦКК РКИ "провести решительную ликвидацию учреждений и форм управления как некритически заимствованных у капитализма, так хотя и имевших значение в первые годы Советской власти, но потерявших смысл в условиях преобладания социалистических элементов в экономике страны". В примерном перечне этих форм XVI партсъезд указал и акционерные общества [ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. II, стр. 406]. До Великой Отечественной войны государственные акционерные общества насчитывались единицами (ср. акционерное общество "Интурист"). Большее значение они получили в послевоенный период.

[1131] Примененное нами выражение о коллективе рабочих и служащих, "стоящем за госорганом" наряду с государством (стр. 386 и 388), дало некоторым нашим оппонентам, возражавшим против нашего определения госоргана, повод утверждать, что этот коллектив рассматривается нами как нечто отдельное от самого госоргана. Мы должны решительно отклонить это предположение, ибо и в нашей статье в журнале "Советское государство и право" (1940, N 10, стр. 63–66), и в настоящей работе мы совершенно определенно указываем, что государственное юридическое лицо является правовой формой, при помощи которой опосредствуется участие в гражданском обороте именно возглавленного ответственным руководителем коллектива рабочих и служащих, а не непосредственно самого государства. Поэтому приведенное выражение имеет различный смысл в применении: 1) к государству как собственнику предоставленного госоргану имуществу и 2) к тому коллективу рабочих и служащих, который во главе со своим ответственным руководителем образует собой, по общепринятому в цивилистической литературе выражению, "личный субстрат" государственного юридического лица (подчеркнем еще раз недопустимость отождествления "личного субстрата" всякого юридического лица с "членами" в юридических лицах, имеющих таковых). Мы хотели бы надеяться, что данный нами анализ позиции: 1) социалистического государства как собственника всех государственных имуществ и 2) возглавленных ответственными руководителями коллективов рабочих и служащих, на которые государство возлагает непосредственное оперативное управление этими имуществами, – позволит читателю разграничить позицию государства и названных коллективов, несмотря на примененную нами общую формулу. И государство, и возглавленный ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих действительно "стоят за госорганом", но стоят по-разному: государство – как собственник предоставленного госоргану имущества и одновременно как носитель государственного суверенитета (см. § 41 главы V), названный коллектив – как определенная часть советского народа, организованная государством в данный госорган при помощи норм государственного, административного, трудового и гражданского права.

[1132] Статьи 27–29 декрета о государственных трестах от 10/IV 1923 г. (СУ, 1923, N 29, ст. 396).

[1133] СЗ, 1927, N 39, ст. 392.

[1134] Статьи 4 и 6 Положения о торговых представительствах и торговых агентствах СССР за границей от 13/VI 1933 г. (СЗ, 1933, N 59, ст. 354).

[1135] См. § 115 главы XIV.

[1136] Значение формы юридического лица для правильного опосредствования производственно-трудовой деятельности коллективов, призванных к выполнению государственных заданий при помощи выделенных для этого комплексов государственных имуществ, не учитывает и С.И. Аскназий в указанной выше статье (Уч. зап. Ленинградского юридического института, вып. IV, 1947). С.И. Аскназий отправляется в своем анализе государственных юридических лиц от тех же основных положений, из которых исходим и мы в наших статьях 1940 и 1945 гг. и в настоящей работе: 1) единым собственником, стоящим за всеми государственными юридическими лицами, является социалистическое государство; 2) отдельные госорганы "лишь "управляют" в широком смысле слова" государственными имуществами (стр. 17 и 21). Признавая "аксиомой" для юриста-марксиста положение о том, что "всякое правовое отношение должно выражать определенное отношение между людьми" и что "ввиду этого за всяким правовым отношением... должно быть вскрыто определенное общественное отношение, участниками которого являются люди или некоторые их объединения" (стр. 20; ср., однако, примечание к стр. 9), С.И. Аскназий стремится вскрыть, "какое общественное отношение... скрывается" за институтом юридического лица, "кто является носителем прав и обязанностей, выражаемых этим видом субъектов прав" (стр. 18). Подходя с этой точки зрения к раскрытию сущности государственных юридических лиц в СССР, автор утверждает, что за каждым из них "стоит государство как единый организованный всенародный коллектив", что в советских государственных юридических лицах "действительным носителем прав является единый субъект – советское государство". Поэтому, в отличие от кооперативных организаций, "индивидуализация" которых осуществляется "прежде всего через самого субъекта прав", государственное юридическое лицо "индивидуализируется... тем участком хозяйственных отношений, на котором должна быть развернута работа данного юридического лица". Субъектом государственного юридического лица "является государство, взятое... не в единстве всех своих функций, а действующее лишь на определенном участке социалистической системы, т.е. хозяйственно использующее определенное имущество при посредстве определенного коллектива работников" (стр. 20–21 и 33). С.И. Аскназий настойчиво подчеркивает при этом, что "рабочий коллектив данного государственного предприятия – юридического лица... не имеет никаких особых правомочий ни на имущество этого предприятия, ни на формирование его воли" (стр. 32). Но если Советское государство стоит за каждым государственным юридическим лицом не только в качестве собственника всех государственных имуществ, но и в качестве единственного "действительного носителя прав" (очевидно, всех прав? – А.В.), предоставленных государством юридическому лицу, то отсюда с необходимостью следует, что во всех правовых отношениях между государственными юридическими лицами действительным субъектом этих отношений, действительным носителем прав и обязанностей является само социалистическое государство, иначе говоря, что оно вступает в правовые отношения с самим собой. Чтобы избежать этого вывода, находя-

Hosted by uCoz