Список книг

Базанов И.А.
Происхождение современной ипотеки. Новейшие течения в вотчинном праве в связи с современным строем народного хозяйства.
Венедиктов А.В.
Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1
Венедиктов А.В.
Избранные труды по гражданскому праву. Т. 2
Грибанов В.П.
Осуществление и защита гражданских прав
Иоффе О.С.
Избранные труды по гражданскому праву:
Из истории цивилистической мысли.
Гражданское правоотношение.
Критика теории "хозяйственного права"
Кассо Л.А.
Понятие о залоге в современном праве
Кривцов А.С.
Абстрактные и материальные обязательства в римском и в современном гражданском праве
Кулагин М.И.
Избранные труды по акционерному и торговому праву
Лунц Л.А.
Деньги и денежные обязательства в гражданском праве
Нерсесов Н.О.
Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве
Пассек Е.В.
Неимущественный интерес и непреодолимая сила в гражданском праве
Петражицкий Л.И.
Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Первая часть: Вотчинные права.
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Часть вторая:
Права семейственные, наследственные и завещательные.
Победоносцев К.П.
Курс гражданского права.
Часть третья: Договоры и обязательства.
Покровский И.А.
Основные проблемы гражданского права
Покровский И.А.
История римского права
Серебровский В.И.
Избранные труды по наследственному и страховому праву
Суворов Н.С.
Об юридических лицах по римскому праву
Тарасов И.Т.
Учение об акционерных компаниях.
Рассуждение И. Тарасова, представленное для публичной защиты на степень доктора.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов.
Книга первая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга вторая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга третья.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга четвертая.
Тютрюмов И.М.
Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената
и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов.
Книга пятая.
Цитович П.П.
Труды по торговому и вексельному праву. Т. 1:
Учебник торгового права.
К вопросу о слиянии торгового права с гражданским.
Цитович П.П.
Труды по торговому и вексельному праву. Т. 2:
Курс вексельного права.
Черепахин Б.Б.
Труды по гражданскому праву
Шершеневич Г.Ф.
Наука гражданского права в России
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права.
Т. I: Введение. Торговые деятели.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права.
Т. II: Товар. Торговые сделки.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права. Т. III: Вексельное право. Морское право.
Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права. Т. IV: Торговый процесс. Конкурсный процесс.
Шершеневич Г.Ф.
Учебник русского гражданского права. Т. 1
Шершеневич Г.Ф.
Учебник русского гражданского права. Т. 2
Энгельман И.Е.
О давности по русскому гражданскому праву:
историко-догматическое исследование

« Предыдущая | Оглавление | Следующая »

Цитович П.П.
Труды по торговому и вексельному праву. Т. 2: Курс вексельного права.


§ 7. Литература немецкого периода

В Германии литература вексельного права (как и вексель) новейшего происхождения[160]. Она возникает под влиянием перепечатанного в Германии сочинения Рафаэля де Турри[161] и на первых порах носит компилятивный характер: ее преобладающая форма - академическая диссертация[162]. Самостоятельная литература и доктрина; начинается с Франка[163] и Гейнекция[164]. По Гейнекцию, вексельная сделка есть сделка составная, не похожая ни на одну из сделок римского права, есть negotium ex variis contractibus conflatum; ее особенность - письменная форма (schedula cambialis) и строгость взыскания[165]. Для векселя переводного (cambium locale) все еще требуется distantia loci, remissio de loco in locum; но в остальном его разница от простого векселя (cambium proprium) лишь в том, что в последнем векселедатель (debitor) одновременно есть трассант и акцептант, откуда дальнейшее последствие, - что для простого векселя не может быть предъявления к принятию, нет надобности и в образцах (дупликатах[166]). Простой вексель, далее, есть тоже заемное письмо или вообще долговой документ[167], но имеет свои преимущества: может быть передаваем через индоссамент, подлежит более короткой давности, в случае неплатежа, взыскание производится вексельным порядком[168]. Далее, для Гейнекция передаваемость векселя есть его naturale, которое может быть устранено лишь оговоркою ad hoc, а самый индоссамент - только своеобразная форма цессии[169]. Гейнекций касается и cambia sicca, доставлявших столько хлопот католической церкви; но, говорит он, они законны в Германии, ибо запрещения католической церкви не имеют значения для протестантов[170]. Гейнекций выдвигает значение письменной формы; без письменной формы не может быть никакого вексельного обязательства[171]. Но самое любопытное - это требование метки: вексель[172]; а с другой стороны, относительно необходимости означения валюты Гейнекций лишь ссылается на законодательства, не забывая указать и на вексельный устав Лейпцига, где такое означение не требуется[173]. Таковы главнейшие черты немецкой доктрины, уже выступившие в сочинении Гейнекция[174]. Объединение простого и переводного векселя, безусловная необходимость вексельной метки, устранение distantia loci, даже устранение означения валюты, необходимость письменной формы, - все это есть уже к концу XVIII стол.[175]. В частности, простой вексель приравнен к переводному вполне; а некоторые объявили его даже главным, настоящим, из которого будто бы уже выродился вексель переводный[176].

В первую половину текущего столетия немецкая литература представляется в состоянии брожения. Бесконечное разнообразие вексельных уставов в самой Германии[177], вторжение французского Code de commerce, пропаганда объединения вексельного законодательства для всей Германии, вызванная пропагандою полемика, - все это развлекает внимание на разные вопросы текущей минуты. Рядом с этим, отчасти в интересах той же полемики, продолжается, начатое еще в прошлом столетии[178], составление сборников, назначенных для справок и расположенных в алфавитном порядке материй[178]. Обнаруженное при этом разнообразие и разноречие вексельных законодательств вызывало потребность - найти опять единство путем истории, разъяснивши происхождение и развитие векселя и его права. Отсюда ряд исследований, посвященных прошлому векселя[179]. Но что касается изложений системы вексельного права, какие появились в это время, они имеют теперь разве историческое значение[180].

К концу 30-х и к началу 40-х гг. настоящего столетия вопрос о реформе вексельного законодательства становится неотложным для Германии. Реформа могла быть произведена двумя способами: или путем партикулярного законодательства отдельных государств тогдашнего Германского Союза, или составлением единого для всей Германии вексельного устава. Разрешение задачи первым способом могло наполовину уменьшить, но далеко не устранить, разнообразие вексельного законодательства. Второй же способ на первых порах представлял свои затруднения ввиду той ревности, с какой отдельные государства охраняли свою самостоятельность. Начавшееся по этому поводу движение вызвало на свет: а) ряд летучих брошюр и журнальных статей[181], б) ряд проектов, составленных частными лицами и предназначенных для того или другого из отдельных государств[182]. При этом, сам собою возникал вопрос - не ввести ли в Германии титул VIII французского Code de commerce, с такими или иными изменениями? тем более, что Code уже действовал в некоторых областях Южной Германии[183]. Но помимо национального самолюбия, заимствованию мешали своеобразные воззрения немецкой доктрины, какие уже господствовали в Германии более 100 лет; притом многие из оснований французского права, по тщательной поверке их, оказались не более как историческими обломками уже давно завершенного исторического периода[184]. В особенности спорным представлялся вопрос о том, нужно ли и насколько привлекать к векселю те всякие договоры, а с ними, значит, и те счеты и расчеты, из которых и для которых возникают различные вексельные обязательства (обязательства векселедержателя, индоссанта, акцептанта и т.д.)? Иными словами, нужно ли удержать французскую догму, по которой сила векселя не в нем самом, а в договоре о векселе (contrat du change), как и в других договорах (mandatum, negotiorum gestio)? Если да, вексель оказывается ввязанным в сделки гражданского права; следовательно, даже при единстве вексельного устава для всей Германии, даст себя чувствовать все то разнообразие источников гражданского права Германии, об устранении которого в то время не могло быть и речи.

В самый разгар агитации и вызванных ею споров, появилось сочинение, которое одним ударом изменило как темы споров, так и способы их разрешения: Вексельное право, какое нужно XIX столетию, Карла Эйнерта[185]. Уже в заглавии намечена исходная точка автора: он отправляется от потребностей XIX столетия, а не от прошлого векселя[185]. Теория Эйнерта может быть выражена в нескольких положениях, развитых (нередко сбивчиво и запутанно[186]) в отдельных главах сочинения[186]: 1) Вексель - это бумажные деньги торговых людей, основанные на частном кредите торговца: товар оплачен, как скоро покупщик дал, а продавец взял вексель[187]. В этом отношении нет никакой существенной разницы между простым и переводным векселем; только рутина и предрассудок дали преимущество последнему[188]; 2) Обещание уплатить, вернее, обязательство выкупить выданный вексель, какое принимает на себя векселедатель, дается не тому или другому определенному лицу (напр., ремитенту), а публике, подобно тому, как это имеет место при выпуске займов[189]. Ближайший вывод из этого положения тот, что нет никакого договора о векселе, по крайней мере, в общепринятом значении термина: договор. Вексель заключает в себе лишь одностороннее обещание векселедателя, - заплатить тому, кто будет законным (правильным) владельцем векселя как бумаги, все равно как это имеет место, напр., и при государственных бумагах[190]; 3) При переводном векселе есть трассат, за акцепт которого отвечает трассант, - это в силу того, что последний обещает не только платить, но и принимает на себя гарантию своевременности платежа. Что же такое этот акцепт? Поручительство трассата, данное (заявленное) не трассанту во исполнение какого то с ним договора, а векселедержателю, и данное односторонне[191]. 4) Настоящая, подлинная форма передачи векселя есть индоссамент бланковый; индоссамент с текстом только задерживает обращение векселя[192]. Только бланковый индоссамент, согласно существу векселя, передает вексель через передачу самого его (документа), превращает вексель в бумагу на предъявителя, уподобляет его бумажным деньгам. И вообще, по своему назначению индоссамент не есть цессия; для векселя он ничего более как поручительство[193].

Таковы основные положения теория Эйнерта. Прежде всего ошибочно первое из них: вексель - не деньги, напротив, он всегда означен на деньги. Те, кто дает и берет вексель, имеют в виду раньше или позже получить платеж означенной в векселе суммы именно наличными деньгами. Что вексель, обращаясь, заменяет наличные деньги[194], это верно; но он только заменяет и притом под условием, - что по нему последует платеж, т.е. получение денег[195]. Не сбылось условие, начинается обратный ход, назад по направлению и в силу обязательств, принятых различными лицами, участвовавшими в выдаче или в обращении векселя. Ничего подобного не бывает и не может быть с бумажными деньгами; там, - кто расстался с бумажкою, развязался с нею навсегда, как и со всякою другою недвижимостью. Потом, - странные это деньги, обращение которых основано не только на обещании выпустившего, но и на целом ряде "поручительств" (акцептанта, индоссантов, авалистов, посредников на случай нужды). С этой стороны, не может быть речи о приравнении векселя даже к банковым билетам (банкнотам): последние относительно владения, передачи и всех по ним отношений, кроме выкупа, находятся под действием вещного, а не обязательственного права. Далее, кто дает (выдает или передает) вексель, никак не имеет в виду обязаться перед публикою; он обязывается перед определенным лицом и перед его преемниками, но признаки преемства указаны наперед, они точны[196], не говоря уже о том, что дающий вексель может связать его передаваемость оговоркою: не по приказу. Это положение могло бы иметь некоторое оправдание лишь для векселей на предъявителя; но а) таковые большинством законодательств не допускаются; б) и при них векселедатель обязывается платить, тогда как при бумажных деньгах выпускающий (правительство) обещается разменять. Третье положение тоже противоречит действительности: после того как акцепт дан, должник по векселю есть акцептант; что же касается трассанта, он eo pso превращается в поручителя, в гаранта, - в должника обратного хода. Наконец, и четвертое положение не может быть принято вполне. Во-первых, неверно, будто все та же публика вообще и торговое сословие в частности предпочитают бланковый индоссамент[197]: это верно лишь в тех, сравнительно редких, случаях, где одна из подписей на векселе (напр., Ротшильд) сама по себе достаточна, чтоб дать векселю самое широкое обращение. Но в большинстве случаев, чем больше на векселе подписей в виде индоссаментов, тем крепче вексель, ибо тем больше уверенности, что он будет выкуплен. Вообще, в теории Эйнерта от векселя остается лишь одно: факт циркуляции; но все прочее, именно, юридические отношения лиц, участвовавших в векселе, - в его выдаче и в его обращении, - все это исчезает[198].

Несмотря на ошибочность положений, в каких она формулирована, теория Эйнерта действительно выражает стремление XIX века, - имеет в векселе такое денежное обязательство, которое в своих юридических моментах однообразно, сразу очевидно, внезапно наглядно, ибо сразу зримо и легко обозримо[199]. Для этого необходимо: а) выразить все сказанные моменты (означения) письменно (шрифтом) в том их составе, какой наперед предустановлен законом[200]; б) собрать их все вместе и в целое одного текста, нераздельно изложенного на одной res, на клочке бумаги, не оставляя вне векселя ничего такого из его содержания, что могло бы иметь влияние на силу вексельного обязательства[201]; в) оторвать, вывязать вексель от тех отношений, из-за которых он возникает как из своих поводов (causae), откуда ближайшее последствие - отчистка от векселя договора о векселе (contrat de change) и безразличность всех индивидуальных целей, какие в данном случае могут иметь участники векселя. Письменное изложение текста векселя в предустановленном (законом) составе его частей и есть его форма; вексельное обязательство как обязательство такого-то лица существует, как скоро форма усвоена подписью этого лица, причем совершенно безразлично, из-за чего и для чего лицо усвоило эту форму[202]. Такова теория формы, теория векселя как формального акта; ее автор - Либе[203]. Она оставляет, однако, открытым вопрос: после чего и в силу чего усвоенная (подписью) форма, - и одна ли она? для усвоившего рождает обязательство, а для того, в чью пользу произошло усвоение, требование; через что и после чего между ними возникают юридические отношения по долгу и требованию как отношения между должником и кредитором?[204]

Теорию формального акта не только дополнил, но отчасти и формулировал иначе Тэль[205]. Во-первых, иная формулировка: сила векселя и вексельного обязательства не только в форме, но и в его своеобразном содержании: оно обязательство только денежной суммы (Summenversprechen[206]), установленное односторонне, без всякой обоюдности, притом, абстрактно, отрешенно от тех или других его поводов и целей, без всякого намека на причину задолжания (causa debendi). Потому сама по себе форма не создала бы вексельного обязательства, если бы предметом явилось что другое, а не денежная сумма; это все равно, как если бы в форму проникла обоюдность. Во-вторых, дополнение: одно возникновение усвоенной (подписью) формы (составление векселя) само по себе недостаточно, чтоб из векселя возникли отношения между должником и кредитором; для этого необходима еще одна добавка: дача и взятие векселя по взаимному согласию дающего и берущего. Это соглашение и есть особый договор о даче[207]; его форма передача как дача и взятие (Geben und Nehmen des Wechsels). Мало, чтобы вексель был обещан, мало чтоб он был написан и подписан (составлен, ausgestellt); необходимо еще, чтоб он был вручен, т.е. сдан одним и получен другим[208]. Вексельное требование опирается по-этому не только на один вексель как на текст (подписанной) вексельной формы, но и на вексельный договор, т.е. на договор о сдаче, отличный от условия о векселе; нужно иметь самый вексель, иметь его в силу вексельного договора как соглашения воли, т.е. в силу того, что вексель одним взят, потому что другим был сдан. Но если так, то выходит: кто предъявляет вексельное требование, должен а) показать вексель; б) доказать, что он им взят, потому что был сдан, т.е. что состоялся вексельный договор, - доказывание в большинстве случаев невозможное. Нет, говорит Тэль, - кто имеет вексель, тот имеет за себя презумпцию, что вексель им взят, потому что был ему вручен, сдан; но презумпция может быть ниспровергнута доказательством противного: против того, кто имеет вексель, может быть доказано, что вексель он имеет не в силу договора о сдаче. Спрашивается, какое же значение имеет другое соглашение, - договор, условие о векселе, т.е. тот договор, который прежде играл такую роль, а во французском праве играет ее и до сих пор?[209] Этот договор предшествует сдаче (т.е. даче и взятию) векселя (а часто и составлению его текста), но он ничего более как (предварительное) условие (Wechselschluss). Он касается тех отношений и поводов, из-за которых и для которых происходит вексельный договор, а потому и не вовлекается в сеть вексельных обязательств[210].

Теория Тэля есть та же теория Либе, иначе формулированная, более точная в определении предмета и характера (односторонности) вексельного обязательства. Но что касается досделанного им дополнения, оно лишь указывает на стремление Тэля связать вексель с общей теорией договоров, придать вексельному обязательству, если можно так выразиться, цивилистический облик. С этой целью Тэль вводит понятие вексельного договора и тем открывает вексель влиянию всех тех пороков, какие могут оказаться во всяком договоре как пороки его составления[211]. Но сам же Тэль значительно обессилил цивилистическую[212] обделку своей теории, когда говорит, что кто имеет вексель, тот имеет за себя презумпцию и не обязан доказывать, что вексель ему сдан, т.е. что действительно состоялся вексельный договор: противное должно быть доказано ему.


Примечания:

[160] Обозрение вексельного законодательства и его литературы в Германии до 40-х гг. настоящего столетия у Dedekind, Vergangenheit und Gegenwart des deutschen Wechsel­rechts, 1844 г. – отдельная переработка 8 и 9 глав другого сочинения того же автора: Abriss einer Geschichte der Quellen des Wechselsrechts – 1843 г.; ср. и Kletke, Encyklopädie, I, стр. 44–84 и 109–117.

[161] Другой писатель, тоже имевший влияние на немецкую литературу в ее начале, голландец Фунзен (Phoonssen) Wesselstryl tot Amsterdam, Rotterdam etc. 1677 г.; в немецком переводе помещен у Siegel, Corpus juris cambialis, II, стр. 228–368. В Голландию вексель занесен итальянцами и гораздо раньше, чем в Германию. Один из первых памятников кодификации вексельного права в Европе – Rechten en Costumen van Antwerpen (1537–1578 гг.).

[162] Обозрение этой литературы у Кунце, Wechselrecht, стр. 197–205; первое по времени место занимают: Bode, 1646 г., автор нынешней терминологии: трассант, ремитент, трассат, акцептант; Martin Vogt; касается индоссамента.

[163] I. G. Frank, Institutiones juris cambialis ex legibus cambialibus diversarum gentium indole negotiationis, moribus campsorum et jure communi nova methodo collectae, 1721 г.

[164] Ioh. Gottl. Heineccii, Elementa juris cambialis, 1742 г., 8 изд. 1779 г. (по нему ссылки). Франк – практик торговли, по личному опыту знакомый с техникою вексельных опе­раций (сочинение не имеется под руками; главные положения Франка см. у Кунце, стр. 206–208). Что касается Гейнекция, его сочинение имело влияние и вне Германии, и не только на писателей, напр., на Потье, но даже и на законодательства: в польском вексельном Уставе 1775 г. предписано судам руководиться сочинением Гейнекция в восполнение законов. Под его влиянием составлен и вексельный Устав 1729 г.; первое сочинение по вексельному праву в России (Дильтея) есть переделка Гейнекция.

[165] Elementa, стр. 7; negotium arctissimo paratae exeqtutionis et arresti vinculo adstrictum.

[166] Стр. 11–13, 25–26.

[167] At saepe contingit, ut in vero mutuo debitor creditori det litteras cambiales chirographi loco, quae tune vocantur cambium proprium (ein eigener Wechsel) et opponuntur cambio locali (einem trassirten Wechsel) ibid. стр. 11.

[168] Ibid, стр. 12.

[169] Ibid, стр. 14–16.

[170] Ibid, стр. 22.

[171] Стр. 26.

[172] …mentio litterarum cambialium adeo quippe necessaria, ut plures leges cambiales persequutionem cambialem denegunt ex schedula, in qua vocabulum cambii ne semel quidem occurrit, стр. 44.

[173] Стр. 47–48.

[174] Глава V Elementa трактует de personis cambialibus (о вексельной способности); глава VI de obligatione et actione cambiali; глава VII de processo cambiali.

[175] Cp. Martens, Grundriss des Handelsrechts § 71, 72, где исчислены "принадлежности" (составные части текста) простого и переводного векселя; между прочим, означение валюты отнесено к числу несуществующих принадлежностей, за то вексельная метка к числу существенных; о distantia loci нет и помину. Но тогда, очевидно, французский contrat de change, дающий силу векселю, не имеет никакого смысла, – ведь это договор о переводе с одного места на другое.

[176] См. у Кунце Wechselrecht, стр. 209; Biener Abhandlungen, 170–171; cp. Siegel в его Einleitung zum Wechselrecht überhaupt, где первая часть посвящена простым векселям, как нормальному и главному виду, и уже во 2 части излагаются особенности переводного векселя: § 18 глава 1 части 2 и § 7 главы 1 части 1, в corpus juris cambialis, II.

[177] См. таблицу у Dedekind, Abriss 1843 г.; в Германии действовало 56 уставов, из них 9 изданных в XVII, 31 в XVIII столет., остальные 16 в XIX стол.

[178] Таковы сборники: Zimmer, Vollständige Sammlung der Wechselgesetze aller Länder und Handelsplätze in Europa. Nach alphabetischer Ordnung, 2 Bd., 1808 г. Nachtrag der neuesten Wechselordnungen zur Vollsängen Sammlung der Wechelgesetze aller Länder 1829 г.; Treitschke, Alphabetische Encyclopädie der Wechselrechte und Wechselgesetze, 2 Bde, 1831 г.; Meissner, Codex der Europäischen Wechselrechte, 2 Bde, 1837 г.; Schulin, Niederländische Wechsel und Münz-Gesetze 1827–1829 гг.

[179] Главнейшие приведены выше, в примеч. 1; к ним прибавить: из прошлого столетия Büsch, Von dem wahren Grunde des Wechselrechts sammt einem Beitrage zur Geschichte desselben 1784 г. (Büsch по образованию математик, профессор Торговой Академии в Гамбурге; он главный редактор устава о векселях, занимающего 8 отдел титула VIII, 2 части Прусского Ландрехта (1794 г.); Holtius, Das Wechselrecht im 14 Jahr., в его Adhanblungen civilis­tischen Inhalts в переводе с голландского на немецкий Sutro, 1852 г.

[180] Таковы сочинения: Scherer, Weisseger von Weissenek, Bender и друг.: см. у Thöl, Wechselrecht § 6.

[181] Из них наибольшее впечатление произвела статья Миттермайера: Über den Zustand der Gesetzgebung in Bezug auf Wechselrecht, über die an den Gesetzgeber in dieser Beziehung zu stellenden Forderungen und über das Bedürfniss einer gleichförmigen Wechselgesetzgebung für Deutschland, wenigstens für die Staaten des deutschen Zollvereins, в Archiv für die civilistische Praxis, XXV, XXVI и XXVII (1842–1844 гг.)

[182] Из этих проектов три: для Мекленбурга (составитель проф. Тэль), для Брауншвейга (Либе) и для Саксонии (Эйнерт) обратили на себя общее внимание.

[183] Cp. Liebe, Entw, einer Wechselordnung für das Herzogthum Braunschweig sammt Motiven, 1843 г., (стр. 48–49); в пользу французского Code высказывались и такие авторитеты как Biener (Erört., стр. 137).

[184] Eine neue deutsche Legislation wird das französische Wechselrecht nicht geradezu zur Basis nehmen dürfen. Die Theorie ist in Deutsland weit genug vorgeschritten, um die Irrthümer, die in Frankrech zu Gesetzen geworden sind, zu erkennen, und man sollte, bei der unbestreitbaren wissenschaftlichen Überlegenheit Deutschlands, es verschmähen, ein fremdes Gesetz zur Grundlage zu wählen selbst einer probehaltigen wissenschaftlichen Basis entbehrt; Liebe, Entwurf.

[185] Wechselrecht, стр. 1–7; того же мнения и Либе: durch eine historische Untersuchung über den Ursprung und ersten Gebrauch der Wechsel wird man am Wenigsten ein sicheres Resultat erlangen, Entwurf, стр. 38.

[186] Главы 1–9.

[187] Стр. 51, 408 и сл.

[188] Ibid, стр. 67 и сл. Der eigene Wechsel lebt in der Tratte fort, das heisst mit anderen Worten, das Zahlungesversprechen des Ausstellers liegt auch beim trassirten Wechsel zum Grunde, стр. 87.

[189] Ibid, стр. 85 и сл.

[190] Стр. 90 и сл.

[191]  Стр. 95, 180 и сл., где критика как теории вексельных договоров, так и в частности ст. 110 французского Code de comm., требующей означения валюты.

[192] Стр. 123 и сл.

[193] Стр. 137 и сл.

[194] Der Wechsel dient zwar nicht als Geld neben dem Metallgelde, sondern vielmehr dem Gelde zur Cireulation. Das Geld schickt den Wechsel giechsam auf Reisen. um zu Hause arbeiten zu können. Der Wechel ist in dieser Weise gewissermassen Gehülfe des Geldes, und nur noch nicht Nebenbuhler desselben; Hoffmann, Ausführliche Erläuterung, стр. 33.

[195] Ср. Borchardt und Jacobi, в Rechtslexicon Weiske, XIV, стр. 282–283.

[196] Точны, ибо указаны в тексте индоссаментов связно с текстом векселя. Бланковый индоссамент в сущности не составляет здесь изъятия, тем более, что роль его несколько иная, чем роль индоссамента с текстом.

[197] Einert, стр. 127, 131.

[198] Liebe, Entwurf, стр. 36–37: Statts eines bestimmten Rechtsverhältnisses bleibt, ebenso wie beim Gelde bloss der Begriff des Cursirens und der Nergozialität übrig. Еще резче приговор Бинера: Jedenfalls muss man aber zugestehen, dass Einert in Bezug auf Wechselreitrei und Blancoaccept, wie sie seinem System ganz angemessen sind, die Tendenz unseres Zeitalters richtig aufgefasst hat; Abhandungen, стр. 322.

[199] Очерк § 22, особенно N 286–290.

[200] Так называемые "существенные принадлежности векселя" ст. 541 и 543 Уст. Торг. В этом отношении бесспорно сходство векселя с облигацией или билетом публичного займа, с тою лишь разницею, что текст последних устанавливается каждый раз программою (планом) выпуска, а для векселя это раз на всегда сделано законом; ср. Эйнерг, стр. 85–86.

[201] Вне содержания, напр., вексельная способность (в известных случаях) добросовестность (exceptio doni); ср., напр., вторая половина ст. 614 Уст. Торг.

[202] Быть может, solvendi, credendi, donandi, intercedendi causa; быть может, вексель лишь воспринял в себя материал другого обязательства (покупную цену, арендную плату, приданое и т.д.) или же создал обязательство впервые. В области имущественно-юридических отношений вексель играет такую же роль, как и в области геометрических фигур шар: в него может быть вмещена всякая фигура, но сам он не входит ни в одну; ср. Thöl § 95–96.

[203] Теория изложена в его Entwurf, стр. 39–44.

[204] Сама собою вспоминается римская стипуляция, с однообразным cоставом ее устной формы, выраженной в виде вопроса и ответа Gal Institutiones, III, § 92.

[205] В своем Wechselrecht (II, Bd., его Handelsrecht); первое издание в 2 выпусках вышло в 1847 и 1848 г.; но еще раньше Тэль изложил свои воззрения в мотивах к составленному им проекту вексельного устава для Мекленбурга. Здесь ссылки делаются по последнему (4-му) изданию (1878 г.). Формальный характер признает и Тэль, ср. § 18.

[206] Параграфы 17, 56–59, 95; Das ist eine Ausnahme von der Regel. Denn ein Summenversprechen ist an und für sich, d. h. von besondern Ausnahmen abgesehen, entschieden ingültig, Von dieser Ungültigkeit mach das Wechselversprechen ist gültig, wenn es einem Wechsel gegeben ist. Voraussetzung ist. dass die Summe eine Geldsumme ist. Das Wechselversprechen ist ein Summenversprechen ohne Gegenversprechen. И далее: Darüber herrscht Einigkeit unter den Kaufleuten, Juristen und Wechselgesetzen, dass, wie verschieden-artig auch die unterliegenden Verhältnisse möglicher Weise und in Wirklichkeitt sind, dennoch das Recht aus dem Wechselversprechen unter allen verschiedenen Verhältnissen ein und dasselbe, ist., cp. и § 51, 70 и 71.

[207] Begebungsvertrag § 92–96, 55, отличный от договора, от условия о векселе: соntrat de change Wechselschluss; cp. Уст. Торг. ст. 547–549 "О совершении векселей".

[208] Параграфы 92, 55; Das Geben und Nahmen muss mit dem Willen geschehen, un den Wechselvertrag zu begründen. Dieser Wille bedarf aber nicht des Beweises, er wird vermuthet … Der Beklagte hat aber gegen den Kläger den Beweis frei, dass jener Wille oder das Geben und Nahmеn fehle es ist der Beweis, das mit ihm der Wechselvertrag, aus weichem er fordere, nicht geschlossen worden sei.

[209] Pactum de cambiando старой доктрины, contrat de change французского права.

[210] Параграф 51. Иными словами, каков бы ни был договор о векселе, но вексель должен быть вручен, как должна быть вручена, передана движимость одинаково как в случае ст. 993, 1510, так и в других, – для ст. 534, 1 ч. X т.

[211] Статьи 701–703, 1528, 1529 1 ч. X т. Свода Зак.

[212] Теория Тэля носит название то цивилистической, то договорной (Vertragsteorie).

Hosted by uCoz